Время как странный трафарет – покрывает нашу память, оставляя отдельные окна-воспоминания. Некоторые из них четкие и ясные, другие хранят только смутные ощущения, неминуемо ускользая в деталях. В проекте «Письмо от мамы» я собираю их по крупицам, спонтанно, несвязно, отталкиваясь от предметов, от конкретных мест, сопряженных для меня с определенными моментами жизни.
Памяти Прониной Инны Ардалионовны, доктора искусствоведения, моей мамы (03.05.1938-15.06.1998)
В проекте использованы фотографии из семейного архива.
Закрыть
Мы всегда писали друг другу письма. Оставляли записки – даже уходя на полчаса – я там-то, буду тогда-то. А уж если издалека – послания были на нескольких страницах, с подробным описанием всех происходящих событий, просмотренных фильмов и прочитанных книг. Это письмо мама прислала мне в ЛТО – лагерь труда и отдыха в Краснодарском крае, куда старшеклассников летом отправляли собирать урожай
Дом, где мама провела последние десять лет своей жизни
Маленькая я любила вырезать из почтовых открыток. Я представляла, что ножницами освобождаю фигурки, и они оживают
Дорога на дачу. Автобус шел почти от нашего московского дома, поэтому мы ездили не на электричке, а на автобусе, но от остановки приходилось долго идти пешком, я ныла и висла на маминой руке. Особенно я не любила переходить железнодорожные пути - боялась проносящихся мимо поездов
Мамина брошь. На этой фотографии она напоминает мне глаз. Я всегда жалела, что не похожа на маму. У мамы были голубые глаза, у меня – зеленые, бабушкины
При росте 158 см до болезни мама была худенькая, стройная, со спины – совсем школьница. Смеялась, рассказывала: как-то шла мимо 20-й школы, что у нас под окном, а сзади мальчишки ей кричат: «Девочка, а девочка!». Она обернулась, они испуганно: «Ой, тетка!»
Свидетельство о рождении. Мама говорила, что бабушка с дедулей пытались найти недлинное имя под сложное отчество Ардалионовна. В итоге окрестили дочь «Инна», а позже в святцах обнаружили, что имя мужское. Короткое имя не помогло, всю жизнь как только маму ни называли: Инесса Арнольдовна, Инна Арчибальдовна, Ирина Артамоновна, самые неожиданные сочетания она даже записывала в блокнот на память
Одно из «наших» с мамой мест – мы часто встречались у «Букиниста» возле выхода из метро «Парк культуры». Заходили в магазинчик, смотрели старые книги. Потом направлялись в Мансуровский переулок, где была «мамина работа». По четвергам у мамы «явочный день», она «отмечалась», я ждала, а после мы шли на выставку, в музей или в кино. «Букиниста» больше нет, теперь в этом здании копировальный центр
Я почти не помню мамины похороны. Только как держала её руку, когда она лежала в гробу. На руке была небольшая царапина, и я все время думала, что теперь она уже никогда не заживет
На месте пустыря когда-то стояла пятиэтажка, где мама жила до моего рождения. Шесть лет назад моя семья переехала в дом в двух кварталах отсюда, я иногда гуляю в этом дворе со своим младшим сыном
Мне снится один и тот же сон. Я вдруг понимаю, что давно не звонила маме. Мне так страшно, мы же всегда созванивались по несколько раз в день… Судорожно набираю её домашний, не туда попадаю, звоню еще и еще, в трубке тишина, наверное, телефон сломан. Хватаю мобильный и не помню цифры, ищу в контактах, не нахожу, не могу понять, как же я могла забыть мамин номер… Мама умерла в июне 1998 года, у нее никогда не было сотового телефона
Однажды, еще ребенком, я спросила у мамы: «Когда люди встречаются на небе, как они узнают своих близких? Ведь человек, который уже умер, не может знать, как будет выглядеть тот, кто умрет намного позже него! Как же они найдут друг друга?». «На небе встречаются души, - сказала мама. – У души нет возраста»